Екатерина Сальникова: Сопротивление – пафос Европы

Западноевропейское кино проецирует в российский мир одно представление об обществе. Американское кино являет промоушен другого представления об обществе.

На самом деле сложнее всего – самоопределиться не столько между идеальными моделями демократии, сколько между моделями отношения к реальному общественному устройству. Это отношение и есть сердцевина выбора в нестрогом, непроцедурном смысле слова.

Минувшая неделя была богата вариациями европейского отношения к обществу. На канале «Столица» извлекли из запасников прошлого века французский фильм 1974 года «Пощечина» Клода Пиното. Драма среднего возраста у героя картины сопровождается одним очень существенным социальным мотивом.

Государство функционирует несовершенно, несправедливо по отношению к отдельному человеку. Но отдельный человек имеет полное право с этим не смиряться

Будучи обыкновенным учителем географии, Жан Дулен ввязывается в уличную потасовку. Он заступается за парня, которого избивают полицейские, и сам наносит удар стражу порядка. В результате Дулена вызывают к директору, как проштрафившегося ученика, и предлагают ему скоропалительный перевод в какое-то весьма провинциальное учебное заведение. Дулен предпочитает демонстративно уволиться.

Герой дважды прав и благороден в своих гражданских проявлениях – и когда вступается за незнакомого парня, и когда не желает подчиняться мягким репрессивным мерам государства, а идет на конфликт. Как это ни парадоксально, несчастья в личной жизни искупаются несчастьями же в жизни социальной. В покинутости героя женой и любовницей, как и в ссорах с дочерью, нет ничего высокого. Зато даже малое противостояние государственной машине подавления, которая работает при любой демократии, есть разновидность гражданского мужества и почти подвига.

Клод Пиното исходит из постулата о том, что государство функционирует несовершенно, несправедливо по отношению к отдельному человеку. Но отдельный человек имеет полное право с этим не смиряться. Нормальная и уважаемая позиция человека – сопротивление.

По каналу «Культура» в рамках сериала «Встреча с гением» прошла опять же показательная серия «Дега и танцовщица» (1998). Там непризнанный художник, испытывающий денежные затруднения и теряющий зрение, объясняет полунищей начинающей балерине, как важно верить в себя, идти своей дорогой и не поддаваться враждебному общественному мнению. Маленькую танцовщицу берут в труппу, а Дега становится мировой знаменитостью. Действует постулат о том, что общественное мнение бывает ошибочно. Потому что само общество устроено несправедливо. Но человек имеет право с этой несправедливостью не смиряться. И посмотрим, кто кого...

В европейском кино герой не завоевывает общество – даже когда получается, что завоевывает. По своей внутренней позиции он с обществом борется. За себя, за свои представления о справедливости, красоте и всем прочем. Так что когда Карл Маркс писал, что в его представление о счастье входит прежде всего борьба, он был не коммунистом. Он был просто-напросто старым добрым европейцем и немножко романтиком...

Самое главное то, что социальная победа героя в сюжете европейского типа не означает, что общество стало лучше или вообще не такое уж плохое, как казалось. Нет, приговор обществу не отменяется ввиду отдельного справедливого триумфа личности. И эта «неблагодарность» – естественная составляющая нонконформизма.

В американском кино герои, как правило, тоже проходят через конфликты с социальными структурами или их отдельными представителями. И только потом обретают социальный успех. Но там герои изначально нацелены на то, чтобы общество завоевать, каким бы это общество ни было. Можно его улучшать сколько влезет. Но суть человеческой позиции героя от этого не меняется. Это позиция человека, проходящего инициацию в структуре, авторитет которой непререкаем – и любовь к которой рано или поздно должна возобладать в душе героя над его критическим пафосом.

И поэтому американский «Бал монстров» («ТВ Центр»), где герой случайно становится любовником женщины, чьего мужа недавно казнил, – это не социальная драма, а чистой воды мелодрама, только с брутальным антуражем. Никакое общество там не виновато во всем, что произошло с людьми. Герои – сугубо приватные жители неизменно великой Америки. Им просто не повезло.

И поэтому американский мюзикл «Поднять якоря!» 1945 года так похож по сути на отечественные музыкальные комедии соцреализма. Не надо быть тоталитарным государством, чтобы снимать радужное кино в страшные времена. Надо просто молиться на свое общество как на священное явление, то есть доводить патриотизм до религиозного экстаза.

Вот этой патриотической религиозности в отношении к родному обществу в принципе нет в Европе – и нет в европейском кинематографе.

И поэтому немецкий фильм «Бункер» (2004) Оливера Хиршбигеля (РТР) о последних днях Гитлера – это психологическая драма о роковой ошибке всей нации, вставшей на заведомо ложную и опасную позицию религиозного преклонения перед одним человеком. Неслучайно фильм на самом деле называется «Падение» (Untergang). Самое любопытное у Хиршбигеля – множество лиц из окружения Гитлера. Они слагают образ общественной несостоятельности, почти неадекватности. В этом и видится проблема Германии, а не в самом Гитлере.

По СТС британский фильм «Унесенные» (2002) Гая Ричи с Мадонной в главной роли наглядно показал, как уродует человека и человеческие отношения капитализм. Для чего нужен необитаемый остров? Чтобы цивилизация и условности товарно-денежных отношений не мешали почувствовать настоящий вкус жизни, человеческого начала и даже секса. Прием незабвенного романа Даниеля Дефо используется навыворот. Антиробинзонада ставит крест на священном отношении к экономическому укладу, главенствующему в мире. Если уклад нельзя не отменить, это не значит, что его следует любить. Такова европейская логика.

Но дальше всех зашел канал «Культура», поставив в программу британский многосерийный фильм «Бархатные пальчики» (2005), нашумевший у себя на родине. Англия середины XIX века являет тут симбиоз общественных кошмаров в духе Диккенса и сугубо современного убеждения в праве человека сопротивляться этим кошмарам любыми средствами. Начиная от воровства, продолжая нетрадиционными формами секса – в качестве познания мира и выплеска невостребованной духовности – и завершая убийством обидчика.

Приходить в ужас от собственного общества – это нормально для европейского сознания. И уважать самого несовершенного индивида, который никак не может смириться с несовершенством социума, – тоже нормально для Европы. Многие ругают наше телевидение за избыток американского кино. Но пока его можно благодарить за изобилие европейских фильмов и европейских сюжетов, которые делают образ западного общества как минимум «двухпартийным».

В ночь с 2 на 3 декабря в качестве актуального кино по РТР значатся наши «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», а по НТВ – «Д’Артаньян и три мушкетера». В фильме Игоря Масленникова по Конан Дойлу фигурирует частный сыщик и его друг, которые работают лучше лондонской полиции и вопреки лондонской полиции. А в картине по роману Дюма любовные интересы французской королевы ставятся выше интересов Франции и французской политики. Герои обеих экранизаций европейских произведений – не отщепенцы, не неудачники, не государственные преступники. Они полноценные граждане. Они герои без страха и упрека. Их государства не разваливаются от их внегосударственной или антигосударственной деятельности. Скорее, наоборот, обретают дополнительную славу и шарм.

Здоровая и искренняя оппозиционность, конфликтность и скепсис входят в арсенал настоящего европейского человека разных времен.

На протяжении последних недель наше телевидение сознательно призывало свою аудиторию мобилизоваться и всерьез выбирать очень конкретных людей из конкретных партий и направлений. Но выборы проходят, а кино на телеканалах крутится круглый год. И это кино задает тональность для другого выбора – его индивид осуществляет тогда, когда думает, как ему разговаривать с коллегами, начальством и подчиненными, как обращаться к продавцам и контролерам, как и когда обижаться, мстить или подавать в суд. Наше многоканальное ТВ с засильем художественного кино уже давно стало бесперебойным источником примеров для самоопределения человека. Говорят, нынешний художественный кинобум может и пройти. А пока он длится – смотри и анализируй это...